От родных
Я не знаю, как умирал мой дед Авраам Дмитриевич (до октябрьского переворота 1917-го года - полковник царской армии). Дважды расстрелянный и чудом выживший в гражданскую, израненный и хромой он позже учительствовал и даже был директором школы в Полтаве. Бабушка говорила, что он всегда знал, что эта жизнь ненадолго и не для "бывших". Так и случилось. За ним приехали рано утром. Накануне, во время сильного дождя порывом ветра разорвало портрет Сталина, который висел над входом в школу. Пока заметили прошло около часа с небольшим. Это и стало формальным предлогом для ареста. Дедушку увели и больше бабушка никогда его не видела. Уже после войны она получила справку о том, что ее муж и мой дед умер от воспаления легких в 1942 году в СЛОНе....
С детства я часто пыталась представить какими были последние минуты жизни моего деда там... в лагере... И не могла.... Я не могла представить, КАК умирал и ЧТО испытывал человек о котором бабушка с любовью и грустной гордостью говорила: "Ава обладал удивительными, энциклопедическими знаниями, свободно говорил на французском, немецком и польском языках, прекрасно играл на рояле, для друзей на бис с удовольствием и по многу раз исполнял Песню варяжского гостя, знал множество романсов, украинских народных песен, был душой компании, всегда всех смешил, и никогда не отказывал в помощи даже малознакомым людям..."
А еще я не могла, мучительно не могла представить, кто снял с руки дедушки золотое обручальное кольцо внутри которого было выгравировано имя моей бабушки и дата их венчания, и заметил ли тот, кто снял кольцо эту трогательную памятку "для двоих". Бабушкино кольцо с гравировкой "Ава - 15.11.1914" я храню до сих пор.
Я многое не могла себе представить до тех пор, пока впервые, лет в пятнадцать, не прочитала "Колымские рассказы" Варлама Тихоновича Шаламова. Только тогда я в полной мере осознала через что пришлось пройти практически всем членам нашей семьи.
На фото: мои бабушка, еще маленький папа и дедушка. Сделан снимок в конце 20-х. На нем они еще вместе, счастливы и не знают, что их ждет впереди...
Бабушка рассказывала, что в момент ареста дед вдруг подошел к книжному шкафу и вытащил из рамки это фото, чтобы забрать его с собой, но сотрудник НКВД не позволил ему этого сделать...
Папе и бабушке тоже пришлось пройти через ужас колымских лагерей, Они чудом остались живы... А мой дед стал одним из сотен тысяч униженных, оскорбленных, искалеченных, убитых и зарытых в безымянных могилах.
Трудно принять, трудно поверить, что все это происходило совсем недавно. Ну, что такое - 70 лет?! Всего лишь одна человеческая жизнь. И сегодня мне часто становится по-настоящему страшно при мысли о том, как непростительно, как предательски коротка человеческая память.
Валерия Иваненко
