Захарченко Леонтий Емельянович

Леонтий Емельянович Захарченко — мой прадед по линии матери. После смерти моей бабушки память о нем в нашей семье была практически утрачена. В 2019 г. я выяснил, что архивное уголовное дело моего прадеда хранится в УФСБ России по Ростовской области. Собрал документы, подтверждающие мое родство с Захарченко Л.Е., получил возможность ознакомиться с его уголовным делом. В УФСБ мне предоставили копии анкеты арестованного, протоколов его допроса, обвинительного заключения, выписки из протокола тройки УНКВД по АЧК и постановления о реабилитации. 

Из архивных документов я узнал, что Леонтий Емельянович происходил из зажиточных кубанских казаков ст. Канеловской (нынешний Краснодарский край, который в те годы именовался Азово-Черноморским). В годы гражданской войны родной брат Леонтия Ефим воевал за белых. Отец жены Леонтия Емельяновича (т. е. моей прабабушки), Никифор Иванович Ходак, был атаманом ст. Канеловской. В период коллективизации родителей моей прабабушки раскулачили, в родную станицу никогда больше не вернулись. Их судьбу я также пытаюсь установить по архивным данным. Прабабушка никаких сведений о своих родителях не сообщала даже собственным детям, до моего знакомства с уголовным делом прадеда никто в нашей семье об их участи ничего не знал.

В 1937 году Леонтию Емельяновичу был 31 год. К этому времени у него появилось трое детей (в т. ч. моя будущая бабушка). Чтобы не идти в колхоз работать "за трудодни", он устроился путевым надсмотрщиком на железную дорогу, поскольку там платили зарплату деньгами. Очевидно, Леонтий Емельянович не жаловал советскую власть и ее вождей. Увидев в железнодорожной столовой газету "Звезда" с фотографией лежащего в гробу Орджоникидзе, он сказал "Вот и еще одна б—дь сдохла. Жаль, много их еще осталось". Когда его товарищ заметил, что лучше бы ему воздерживаться от таких высказываний, прадед возразил: "А что тут такого? Ведь здесь все свои!".

Один из присутствовавших при разговоре железнодорожников, молодой человек 28 лет, написал рапорт в НКВД. Мой прадед был арестован 2 августа 1937 г., а уже 18 августа 1937 г. было готово обвинительное заключение: "Захарченко, скрыв свое прошлое, пролез на транспорт путевым рабочим разъезда Кавалерского, где занялся к/р агитацией и подготовкой к диверсиям, а именно 15 июня 1937 г., производя смену шпал на первом пути разъезда Кавалерский, допустил уширение пути на 14 мм. Свидетельскими показаниями и очными ставками Захарченко Л.Е. полностью изобличен в к/р подрывной работе".

28 августа 1937 г. тройкой НКВД по Азово-Черноморскому краю Захарченко Л.Е. был обвинен в том, что "скрыв свое прошлое, пробрался на транспорт, где готовил диверсионные акты и проводил среди населения к/р агитацию" и приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 22 сентября 1937 г.

В постановлении президиума Ростовского областного суда от 27 марта 1974 г. отмечается, что высказывания Захарченко Л.Е. "хотя и являются неправильными и вредными, не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 58.10 УК РСФСР." Обвинение Захарченко в подготовке диверсионного акта на разъезде Кавалерском было признано не основанным на материалах дела: "Захарченко не признал себя виновным в уширении железнодорожного пути на 14 мм и пояснил, что ремонтными работами руководил бригадир, в обязанности которого входило во время ремонта проверять ширину колеи шаблоном Шульженко. Анализ материалов дела показывает, что Захарченко работал путевым рабочим, ремонтными работами не руководил и приемкой выполненных работ в силу своего служебного положения не занимался, поэтому нести какую-либо ответственность за уширение не мог". На основании изложенного мой прадед был реабилитирован.

Олег Гурин