От родных
Тюменская область. Ишимский район. Деревня Новотравное.
Из воспоминаний Вари (1923г.р)
Их дом стоял напротив «молоканки». Место – куда свозилось молоко. Хозяйство было крепким. Сами выляли валенки. Шили шубы. Держали скот. Была мельница. Маслобойня. Были несколько построек где ремонтировали сбрую. Дом был большой – Крестовой. Кроме родителей Вари жили с ними родители отца. Дед Алексей был строгий. До поры не пускал в огород. Ели всегда за одним столом и работники и домочадцы.
Все оборвалось в один миг. КУЛАК. Раскулачивание, высылка в Карелофинскую республику. Поселок Накхоное. Строительсво Беламорканала. В ссылку с семьёй уезжает бабушка.
Вторая дочь Валентина 1932г.р.
Ссылка (из воспоминаний Вари) В бараке жили только женщины и дети, длинные длинные нары, разделенные тряпками. Растояние между тряпками – место для одной семьи. Освещался барак лучинами. Наших было четверо: мама, Варя, Валя и бабушка. На работу мать уводили с другими женщинами с конвоем и собаками. Отца не видели. В середине 1935 семья перебирается на вольное поселние.
Изба. Высокое крыльцо. Сразу комната. Вход сразу лавка во всю длинну. Кровать и еще лавка. Печка. Одно окно. Маленький столик. В 1936 году в ссылке родилась третья дочка, моя мама – Мария.
Бабушка дружила с матушкой, также ссыльной – женой священника. Еще помнится, что она разбила там огород. Выращивала горох ,свеклу, капусту. Больше там ничего не родилось. Холодно. Потом заболела и слегла мать. Варя рассказывала, как однажы уже совсем в конце она подозвала Варю – «береги Валюху!» – «Мама у нас же маленькая есть еще!!!» Мать только рухой махнула. А через некоторое время повторила опять «береги Валюху! Потом мамы не стало. Ей было 32.
Когда не стало мамы в 1938, Варя говорила, что бабушка брала Машу и уходила с ней на могилу своей снохи. Обратно приводили бабушку обесиленную от рыданий. Там умерла и бабушка девочек в 1940 году. Мария вспоминает, что «я ходила между бабушкиным гробом и скамейкой где сидели старушки. Помню что они плакали. Я – нет.
А ещё позже, вместе с другими 4 семьями отец пишет обращение к власти о разрешении вступить в ближайший колхоз. Разрешили. Дали курятник. Из воспоминаний Марии: «помню что стояла босиком держала хлеб он крошился и куры клевали по ногам.. Я плакала....»
Отец разбирает этот курятник и выстраевает дом. Красивые резные ставни невиданы для тех мест. Жизнь налаживается. Мария вспоминает , что отец начал строить второй этаж. Из воспоминаний Марии: «Однажды забрались мы с Валькой на этот балкон и давай танцевать, а люди которые мимо проходили кричали нам: слезьте, упадете же», а мы танцуем, а мы танцуем...Старшие девочки ходят в школу.» Из воспоминаний Марии: «Отец спросил меня – дочка, мне очень очень нужно уйти. Не побоишься остаться одна? – Нет не побоюсь. Он выходит из дома и идет. Оглядывается и машет мне рукой, я машу в ответ ...и так несколько раз.. вскоре скрылся он из виду и я заплакала..... Однажды в школе куда ходили старшие сестры был какой то праздник. Девочки суетливо перебирали свой нехитрый гардероб. Были недовольны. Отец со словами – пойдем дочка, пусть они тут сами.... взял меня на руки и выше их избы. Там было очень большое озеро/возможно это был поселок Лехта..»
Через год ВОЙНА Линия фронта 5 км. Отец получает распоряжение гнать скот за Онежское озеро, дальше от линии фронта.
Упоминалось название Ялгуба.. Плывут три баржи: две с людьми отходят раньше. Одна баржа со скотом (на ней отец с детьми и несколько других мужиков). Начинается бомбежка. Баржи с людьми тонут. Из воспоминаний Марии: коровы вставали на дыбы, вода кипела. Мы с Валькой забрались под скамейку. Нас было видно и мы видели все, но крыша от скамейки давала ощущение КРЫШИ. Та баржа, что со скотом – доходит невредимая.
Вологодская область. . (я думаю что это Вологодская обл. Потому что это место призыва Прокопия. Источник – база данных Память народа) хотя из рассказов Вари упоминается место Иликса. Это лесная глушь с болотами вокруг... Бараки глубоко в лесу. (три барака и четвертый - столовая) Железные ставни на окнах – от медведей – окна очень низко. Клюква растет за окном. Однажды отец взял Марию в столовый барак. Мама помнит что это был длинный стол и по обоим бокам скамейки. По углам горят лучины. Сидят угрюмые бородатые мужики.
Вскоре отец уходит на фронт. Уходил он рано утром. Мы с Валей лежали в кровати, которую толи сколотил отец, толи она там была.. Он подошел к нам склонился и поцеловал нас. Варя пошла его провожать. Из воспоминаний Вари: «мы шли молча, а я говорю отцу «Ну скажи ты хоть что то!!», а он в ответ «Ничего я тебе не скажу», а у самого текли слезы. Потом в письмах он часто повторял «бериги их!!» Моя мать не помнит других (кроме них) детей в этом месте. Вблизи от барака росла малина. Однажды Мария и Валя собирая ягоды услышали треск – по другую сторону малинника стоял медведь. «Маруська бежим скорей, медведь там»» и мы бысро вернулись к баракам. В общем остались девочки одни на лесоповале.
Старшая сестра 18 лет. Уезжала на работу с другими женщинами. Женщины работали на лесозаготовке – рубили сучья. Мама помнит что у Вари гноились ноги и они с Валей бегали в лес собирали, толи подорожник, толи еще какие-то травы и прикладывали к ее язвам на ногах......
Моя мама 6 лет и ее сестра 9-10 лет оставалить на неделю одни. Им Выдавался хлебный паёк. Горячая похлебка выдавалась работавшим. Детям только хлеб-порция была далеко от той которая может уталить голод. Мама с улыбкой вспоминает как подходила к кухне и зазывала «Дайте косточку!! Дайте косточку!!»
Иногда получала она свою косточку на которой ничего не было, а порой слышала «нет сегодня косточки, в другой раз приходи». Помнит что собирали клюкву с другими бабами ,а зимой ели её. Ещё помнит, что в их комнате между потолком и печкой отец спрятал насушенные кусочки мяса. Они были не соленые, а просто засушенные.
После августа 1943 перестали приходить письма от отца. Уж не знаю, были ли такие порядки или была ли эта чья то бюрократическая ошибка только не могли девочки покинуть это место добровольно. Нужно чтобы кто то прислал вызов из родного села. Остались там тетки- они вызов и прислали. Была весна и сестры отправились в дорогу. Была ранная весна. На место они приедут поздней осенью.
Ехали , шли, жили на вокзалах, просили милостыню... Однажды на одной из станций их взяла к себе одна женщина.
Мама расказывает: меня помыли, уложили на НАСТОЯЩУЮ перину. А утром когда проснулась на столе стояла крынка молоко и омлет. Сказочное лакомство..
Опять дорога... На одной из станций они застряли. Старшая сестра плакала, ей завторили сестры. Мимо проходил военный «Вы с кем?» «Одни» ...вообщем в результате подхватили их военные и через окна посадили к себе в вагон. Эта часть пути была хорошей – вспоминает мама, мы наконец то перестали мерзнуть, ехали сытыми. Распрощавшись с военными девочки получили в дорогу хлеба да несколько банок тушонки...Через несколько пересадок – наконец то вот и он - ИШИМ...
Последние 25 км – повдез мужик на подводе. Войдя в деревню и проходя мимо стоящих женщин они услышали «Бабы гляньте – это же Ленкины девки идут» (Ленка это жена высланного крестьянина – мама моей мамы) бабы окружили их. Мама помнит , как одна за другой прижимали женщины ее голову в себе и причитали и голосили.....
Девочек разобрали тетки. Старшая пошла работать учетчитцей. Вскоре Валю отдают работать в няньки. Машу отсылают от одной тетки к другой. Голодно. Валя и Маша просят милостыню по дворам. Мама говорит, что лучше всего подавали на Пасху. Время шло. Валя вскоре надарвалась – набух и болел живот.– уход был за крупным инвалидом. Маша от истощения немогла стоять на ногах. Варя принимает решение забрать девочек в дом откуда их сослали.
Дом оказался полуразрушенный, не осталось ни одной постройки хотя виднелась среди развалин вновьвозведенная мазанка – это сосланные калмыки обосновались там.
В доме жили сосланные немцы- в одной комнате смья и в другой пожилая пара. Мама помнит что старушка немка бывало настряпает лепешек, накроет их и уйдет куда то. Валя спрыгнет с печки- украдет две штуки-себе и маме и обратно на печь. Вернувшиеся сестры разместились на печке. Вскоре приехали прокурор с кем то еще(так говорила Варя) и стали требовать осводобить эту часть дома. Идите куда хотите!!! Однако он же посоветовал не показывать свидетельство о рождении Марии при устройстве в детдом.. Варя пыталась сдать младших сестер в детский дом. Одна она могла жить в работницах у селян. Мария начала таять... Вскоре она уже перестала вставать от истощения. Все обращения старшей сестры в инстанции были тщетными.
Не положено – враги народа. Однажды после очередной неудачной попытки она услышала выкрик в след «Я не возьму и никто не возмет!!» Наври!!!
И она обманула: в очередном детском доме «Да из под Москвы мы, нет, документов нет.» Однажды когда уже выпал снег Варя подьехала к их дому на санях и посадила туда девочек. Ехали молча. Мама помнит, что Валю потом сразу увели в старшую группу, а она (Маша) очень сильно плакала и кричала в след Варе –«забери меня с собой!!! Ну забери меня с собой!!!
Так моя мама и Валя попали в Ишимский детский дом номер 15. Первые месяцы Мария провела в медицинском изоляторе, ее с ложечки выкармливали... враги народа...
«Я не помню его лица» - говорит моя мама, он ушел рано утром, наклонился , поцеловал нас повернусля и ушел.» Я помню его фигуру, его руки, я не помню его лица».
2019 Июль. Новотравное. Молоканка – разрушенный дом который успел побывать магазином. Напротив большой пустырь. Тут был дом где родились Варя и Валя. В конце этого пустыря стоит дом который появился всего лет 20 назад. Очевидно никто не захотел застраивать это место. Вот две цитаты от двух местных женщин: «мои родители говорили что кулаков просили «возьми меня если станешь кого нанимать»-хотели на работу к ним попасть потому что «и кормили хоорошо и платили хорошо. Не то что сейчас»
Вторая старушка лет около 90 была агрессивна»зачем они здесь!!что было то было..нечего прошлое ворошить».
В центре Ишима стоит очень ухоженный бюстик сталина, возле бюстика лежат живые цветы.
Елена
