От родных
Об этой персоне человечество может узнать только от меня. Савелий Тихонович не был моим родственником, но он был мне родным, любимым и любящим человеком. Никаких сведений о нем, о его пребывании в лагере мне найти не удалось. Вот и в вашей базе данных о нем пока ничего... Никакой запрос ничего мне не даст, так как подтвердить родство я не смогу.
Вошел он в нашу семью после войны. Бабушка к тому времени уже была вдовой. Все, что будет написано ниже известно только с его слов.
Он был обычным украинским парнем. В свое время женился и в браке родилось двое детей: сын и дочь. Но в страшные годы репрессий его жена полюбила другого. И этот другой был сотрудником НКВД. Чтобы устранить соперника тот подсуетился и Бориспольца Савелия Тихоновича по ложному доносу отправили строить Байкало-Амурскую железную дорогу на три года.
В лагере он делал опалубки для производства бетонных работ. Уж не знаю когда появилась у него привычка к порядку в те тяжелые времена или это врожденное, но в его мастерской всегда царил порядок. Каждый гнутый гвоздь был выпрямлен и хранился в коробочке с гвоздями такого же размера. Я не помню, чтобы дед праздно сидел и ничего не делал. Он всегда находил себе работу и полностью обеспечивал семью. Чужую для него семью, которая стала ему родной.
Срок заключения закончился когда ВОВ уже началась, и его из лагеря не отпустили. Три года превратились в ДЕСЯТЬ! Когда лагерные ворота закрылись за его спиной, идти ему было некуда. Жена его не ждала, дети забыли. И он находил временные заработки в Приморском крае. Мой прадед (отец бабушки) долго присматривался к нему и однажды сделал предложение, от которого невозможно было отказаться. Он отвез Савелия Тихоновича к своей дочери в Усть-Тальменку Алтайского края. Там тоже были дочь и сын, а их отец погиб на фронте.
Свадебным подарком был бидон меда, который Савелий Тихонович привез своей будущей жене. Как-то сразу у них получилась семья. К детям жены Савелий относился по-отцовски. И дети его приняли, а когда повзраслели, то всегда уважали.
Савелий написал письмо домой, чтобы дети знали где его искать. Уже ближе к 70-му году приехал в гости его родной сын. Отец не знал куда его усадить, чем его угостить. Сделал для него все, что мог, а перед отъездом подарил ему свой новый овечий полушубок.
Ровно через год приехала и дочь. Почти с порога заявила, что приехала к отцу за шубой... Савелий занял денег и подарил дочери шубу, какую только смог достать в Райпотребсоюзе, где работал тогда сторожем. После отъезда дочери сильно переживал, и предложил бабушке узаконить официально их отношения. Видимо, тогда он окончательно попрощался со своим прошлым. Родные дети больше не писали и не приезжали.
Троих не родных внучек он баловал как только мог. Мы любили его как родного! Да мы и не задумывались: родной — не родной. Просто знали, что один дед погиб на войне, а другой вот он с нами!
Так получилось, что я стала хранителем семейной истории. И я очень хочу, чтобы какие-либо сведения о БОРИСПОЛЬЦЕ САВЕЛИИ ТИХОНОВИЧЕ были в интернете. Пусть хотя бы мой рассказ увековечит память о нем.
Ольга
