Крюков Андрей Евдокимович

Андрей Евдокимович Крюков - мой прадед. Он родился 14 августа 1898 года в деревне Карпово Юхновского района (уезда) Смоленской области (губернии). Происхождение - из крестьян. В годы Первой мировой войны служил конторщиком на строительстве Або-Аландской укрепленной позиции (предположительно, в 1915-1917 гг.), затем - писарем отдельной телеграфной роты штаба 42 Армейского корпуса (с января 1917 г. по апрель 1918 г.). В 1918-1919 гг. проживал в Барнауле, окончил торговые курсы (бухгалтерские классы). В 1919-1920 гг. был писарем управления начальника автомобильной части штаба 2-го Отдельного Степного Сибирского корпуса.

В первой половине 1920-х годов с частями Красной армии находился в Средней Азии, где участвовал в борьбе с басмачеством в составе 25-го Туркестанского полка, 16-го Туркестанского стрелкового полка, 4-й Туркестанской стрелковой бригады (затем - дивизии), 11-го Алма-Атинского стрелкового полка. У прадеда был очень красивый почерк, армейская служба его протекала главным образом в штабах.

В 1920-х годах он женился на моей прабабушке, Марии Николаевне Крюковой (в девичестве - Мухачевой). Она родом из г. Верный (нынешний Алматы, Республика Казахстан). В браке у них родилось двое сыновей, Павел (старший) и Николай (младший, мой дед).

В 1930-х годах семья в полном составе проживала в Ленинграде, на территории Петропавловской крепости. Прадед долгое время оставался военнослужащим, дослужился до звания интенданта 3-го ранга, занимал должность начальника отдела штаба 4-й стрелковой дивизии, а также начальника строевого отдела Ленинградской пехотной школы. Есть предположение, что он мог как-то соприкасаться с Реактивным научно-исследовательским институтом (РНИИ) и предшествовавшей ему Газодинамической лабораторией (ГДЛ), но это неточно. 31 июля 1937 года прадед был уволен из рядов вооруженных сил по состоянию здоровья (инвалидности) и с 4 сентября 1937 года работал в управлении Октябрьской железной дороги финансовым ревизором главного бухгалтера.

Мне удалось получить неполную копию дела прадеда. Он был арестован 8 января 1938 года сотрудниками управления НКВД по Ленинградской области. 9 января прошел первый допрос, на котором задавались общие вопросы о происхождении, образовании, членах семьи, местах службы. Следующий допрос состоялся только 5 марта (что происходило в тюрьме за эти два месяца, неизвестно), и тогда прадеду впервые сообщили, что он арестован как участник военно-троцкистского заговора в РККА, связанного с делом человека, под началом которого прадед некоторое время служил. Андрей Евдокимович участие в заговоре отрицал, однако уже на следующих допросах 7 и 8 марта его заставили дать нужные показания. Стоит отметить, что протоколы допросов составлены типовым казенным языком сотрудников органов государственной безопасности того времени, вопросы и ответы формулировались самим следователем (идентичные фразы можно встретить в протоколах допросов других людей), а от подозреваемого требовалось лишь ставить подпись. При этом следствие не особо утруждало себя поиском доказательств, ссылаясь лишь на показания "свидетелей" и добиваясь "чистосердечного" признания.

19 марта было составлено обвинительное заключение, в нем заговор именовали уже военно-фашистским - видимо, к тому времени фашизм стал опаснее Льва Давидовича. 29 апреля 1938 года прадед был осужден военным трибуналом воинской части 4512 по статье 58 пункт 10 часть 1 и приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей с поражением в правах на пять лет и лишением воинского звания.

Андрей Евдокимович отбывал заключение где-то на территории Магаданской области. Подробности установить не удалось, ибо архивное дело заключенного Крюкова было уничтожено 25 марта 1960 г. в соответствии с нормативными документами МВД СССР тех лет.

После осуждения прадеда, семья его была в короткий срок выслана в Архангельскую область, где прожила несколько месяцев. За это время прабабушка добилась от властей разрешения переехать в г. Алма-Ату (бывший Верный), родной для нее город, где проживали родственники. Власти сначала позволили отправить в Алма-Ату детей, затем разрешили переезд и самой Марии Николаевне. С 16 сентября 1938 года прабабушка считалась-социально опасным элементом (СОЭ), но 22 сентября 1944 года она была освобождена из ссылки, оставшись жить в Алма-Ате.

Переписка с прадедом (по воспоминаниям его супруги) не была разрешена, и я поначалу предполагал, что это были те самые "10 лет без права переписки", т.е. он был убит еще на этапе следствия. Однако по стечению обстоятельств начальник лагеря, где сидел прадед, был родом из Алма-Аты, где оставалась его семья, и куда он периодически наведывался в отпуск. Прабабушка познакомилась с ним (а может, была знакома и ранее), и он все 10 лет передавал прадеду письма и посылки от нее.

Андрей Евдокимович был освобожден из лагеря 8 января 1948 года - ровно через десять лет после ареста. Прабабушка получила от него весточку о том, что он выезжает домой. Но до дома прадед так и не добрался. Что с ним случилось, мы не знаем. Возможно, он умер от истощения, не выдержав дальней дороги. Возможно, был убит в пути бандитами (уровень бандитизма в послевоенные годы был высок). Возможно, ему просто сразу же дали новый срок, как это нередко происходило в те годы.

По заключению военной прокуратуры Московского военного округа от 18 февраля 1998 г. на основании закона "О реабилитации жертв политических репрессий" Андрей Евдокимович Крюков был реабилитирован. Полвека спустя власти признали, что он был невиновен...