Костов Дмитрий

История изгнания приазовских болгар

Записано со слов Владимира Костова, родившегося в 1935 году в селе Пески Донецкой области. Умер в Кишинёве в 1994 г.

 Отец рассказывал мне историю приазовских болгар. Екатерина II выделила в Приазовском крае болгарским переселенцам землю в бывших татарских сёлах. На семью болгарам здесь давали участок земли в два раза больше, чем в Бессарабии, откуда они переселились.                                                                                                                                                                                 

По моему мнению, наши родственники были выходцами из села Вали-Пержей Чадыр-Лункского района Молдавии, так как только в этом селе встречается фамилия Костовы. В 1930 или в 1931 г. (мой старший брат Михаил родился в селе Федоровке в 1929г.) мой отец Дмитрий Костов был раскулачен, какое хозяйство он имел, я не знаю. Вместе с семьёй он был изгнан из села. В то время ещё не было организованного выселения, и отец мой сам искал себе пристанище. Поселился он, хотя и не сразу, в Донецкой области в селе Пески, где я и родился. Жили мы там где-то до 1937 г., а затем переселились в село Гладковка, которое было пригородом Донецка, где  в 1939 г. родилась моя сестра Валентина. Во время войны, когда Донецкая область находилась под немецкой оккупацией, наша семья вернулась в Федоровку. Это было зимой 1941-42 гг.

При немцах в селе сохранился колхоз, председателем которого был двоюродный брат моего отца Дмитрий Иванович Костов, и моего отца приняли в колхоз, назначив его бригадиром. В Фёдоровке мы жили до 1943 г. В тот же год в Приазовье из Болгарии приехал Мишо Хаджийски. Он объезжал болгарские сёла в районе и приглашал всех желающих переехать в Болгарию на постоянное место жительства. У моего родственника хранится копию письма, которое было адресовано царю Борису III. Подписано оно представителями приазовских болгар, в основном учителями, где содержится просьба о том, чтобы царь помог им вернуться на родину своих прадедов. В то время в Болгарию из Приазовья уехало несколько групп болгар. Нашу группу сопровождал Мишо Хаджийски.

В далекий путь мы отправились на конных повозках примерно в сентябре-октябре 1943 года. В городе Николаеве остановились на несколько месяцев. Я не помню названия села, в котором мы жили, но помню, что оно стояло на берегу реки Буг и жили мы в Доме культуры. Думаю, что у Мишо Хаджийского не было разрешения на переселение приазовских болгар и на перемещение по территории, оккупированной Германией. В конце концов, весной 1943 года мы переправились на пароме через Дунай и ступили на болгарскую землю.

Из Фёдоровки в Болгарию переселились  примерно 20-30 семей, и их всех определили на жительство в село Базарген в 35 км от Селистры (сейчас это село Искра). Расселили нас по частным домам. Отец мой, как и все переселенцы, на конных повозках занимались перевозкой дров на частные мельницы. Всё лето 1944 года мы помогали жителям Базаргена собирать урожай. В тот же год нас постигло страшное горе  -  умерла мама.

Жили мы в Болгарии до марта 1945 года, пока по распоряжению правительства Советского Союза нас не выселили под конвоем из страны. Болгарское правительство объясняло это тем, что Сталин затребовал нас обратно. Почти все переселенцы из Приазовья отправились в СССР. Остались только те, кто ухитрился записать себя рождёнными в Румынии. Первая наша остановка в Советском Союзе была в Кишинёве. Здесь мы жили около  ж/д вокзала почти полгода, потому что долго думали, куда нас определить дальше.

Наконец нас загрузили в один эшелон для перевозки скота, а нас было много, и мы отправились. Ехали мы целый месяц. В конце августа прибыли в Сталинабад  (ныне Душанбе). Расселили нас в сёлах Вахшской долины. Там мы застали русских людей без паспортов – говорят, их считали «убийцами Кирова». Когда привезли нас, то им выдали паспорта, а у нас наоборот - изъяли, и мы оказались на их месте. Нам разрешалось жить только в пределах Молотовабадского района (сейчас Кумсангирский район). Наша семья жила и работала в селе №2 колхоза имени Ленина.

В декабре 1948 года арестовали моего отца. Некий Цасапский из села Фёдоровка, который работал в бригаде моего отца во время войны и не ладил с ним, отправил донос властям, что якобы он убил члена партии Димитрова, жителя того же села. За мнимое убийство отца осудили на 25 лет сталинских лагерей. Освободили его в 1956 году. После смерти Сталина нам выдали настоящие паспорта (в 1954 году).  В свои 19 лет я успел пожить на Украине, в Болгарии, Молдавии и далёком Таджикистане.